Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

crow

Ритуал ночного кофе

Зал погас и обмяк. Вместо фрака напяленный свитер

Наполняет буфет серым шумом ушедшего дня.

Чей-то локоть на стойке: "Я Вам помешал?" – "Извините".

Тихий столик в углу – только ложечки тонко звенят.

В чашках плещется ночь, просочившись в незримые окна.

Мы в хрусталики ночи глядим – и легко вспоминать…

Но в глотке растворяется мысль, и пустые волокна

Обессмысленных слов неспособны связать времена.

Блюдце крутится в пальцах, и кружится дым разговора,

Оседая на дне чёрной горечью зыбкого сна;

Но ушёл аромат. И буфет закрывается скоро,

И кофейная чашка Пречистенки слишком тесна…

crete_rose

Александр Кабанов. В черной хате







В черной хате сидит Петро без жены и денег
и его лицо освещает черный-черный вареник,
пригорюнился наш Петро: раньше он працювал в метро,
а теперь он – сельский упырь, неврастеник.

Перезревшая вишня и слишком тонкое тесто –
басурманский вареник, о, сколько в тебе подтекста -
окунешься в сметану, свекольной хлебнешь горилки,
счастье – это насквозь – троеточие ржавой вилки.

Над селом сгущается ночь, полнолунье скоро,
зацветает волчья ягода вдоль забора,
дым печной проникает в кровь огородных чучел,
тишина, и собачий лай сам себе наскучил.

Вот теперь Петро улыбается нам хитро,
доставайте ярый чеснок и семейное серебро,
не забудьте крест, осиновый кол и святую воду...,
превратились зубы в клыки, прячьтесь бабы и мужики,
се упырь Петро почуял любовь и свободу.

А любовь у Петра – одна, а свободы – две или три,
и теперь наши слезы текут у Петра внутри,
и теперь наши кости ласкает кленовый веник,
кто остался в живых, словно в зеркало, посмотри –
в этот стих про черный-черный вареник.



Саша!
С днём рождения!
Побольше тебе
вареников http://kabanov-alex.livejournal.com/55994.html
сала и кровяной колбасы http://kabanov-alex.livejournal.com/46269.html
новых прекрасных стихов!
Счастья, любви, удачи!
Пусть твой язык ещё не раз доведёт тебя до Москвы! :)
crow

Тед Хьюз. Полная луна и малышка Фрида







Прохладный ранний вечер сжимается до собачьего лая и звона ведра -
И тебя, прислушивающейся.
Нити паутины, туго натянутые касанием росы.
Поднятая бадья, неподвижная, полная до краёв - зеркало,
Искушающее до дрожи первую звезду.

Коровы по тропинке возвращаются домой, замыкая изгороди тёплыми кольцами дыхания -
Тёмная река крови, много валунов,
Равновесие непролитого молока.
"Луна! - кричишь ты вдруг. - Луна! Луна!"

Луна чуть отступает, как художник, изумлённо вглядывающийся в своё произведение,
Изумлённо уставившееся на него.

Collapse )


bonus track
Хьюз (1976) о своих стихах

"Вот простое описание маленькой - двухлетней - девочки, глядящей на полную луну. К тому же "луна" - одно из первых слов, которым она научилась, и она от возбуждения постоянно его повторяет..."
goalkeeper

Тебе нравится Капучинский, Уэйн? - Не, босс. Я не пью кофе

На вопрос журналиста, что Фабио Капелло хотел бы получить к Рождеству, 62-летний итальянец ответил: "Картины, как всегда. Я написал Санта Клаусу про трёх современных художников: Кая Твомбли, американца, Георга Базелица, немца, и англичанина Питера Дойга".
Несмотря на годовое жалованье пять миллионов фунтов, даже Капелло было бы трудно купить одну из их знаменитых работ...

Послематчевый разговор Фабио Капелло и Уэйна Руни, недавно подслушанный Синклером МакКеем

ФАБИО: Послушай, а, Уэйн! Вам, молодым, надо бы знать, что жизнь больше футбольного поля: это ещё красота и искусство - вот как рождественские подарки, на которые я всегда надеюсь, но они всё так же вне пределов досягаемости.
УЭЙН: Вам не достался 3D плазмовый телек? Мне достался. Последний писк. Всякие штуки прям из экрана лезут.
ФАБИО: Я говорю о художниках с высочайшей, а, репутацией. Вроде американского абстрактного экспрессиониста Кая Твомбли. Тебе известны, а, работы Кая Твомбли?
УЭЙН: (пауза) Э, мне понравился его сингл Семидесятые. Знаете: "Под землею, над землёю, Твомбли волен..."
ФАБИО: Я не знаком с этим аспектом его творчества. Тогда как насчёт шотландского пейзажиста, которым я восхищаюсь? Как насчёт Питера Дойга?
УЭЙН: Э, не знал, что у него ещё и имя есть.
ФАБИО: Я не понимаю, а.
УЭЙН: Когда мы были детьми, его звали Дублёром.
ФАБИО: Но ты и Колин, как же ваша культурная база?
УЭЙН: Э, дружище, не сочтите за грубость, но лучше держите её в чистоте.
ФАБИО: Театр, концертный зал. Неужели ты никогда, а, не водил Колин на мою любимую Спящую красавицу Королевского балета?
УЭЙН: О да, мы туда ходили, выиграли билеты в лотерее в Директорской ложе. Нас тошнило. Я всё ждал призового банкета.
ФАБИО: Но что ты думаешь, а, о постановке?
УЭЙН: Буду говорить с Вами прямо, мы с родичами этого не вынесли. Все эти люди на сцене были вообще реальными, не то что в мультяшках на экране. И нааастоящая старая музыка и просто танцы. Ребятишек на это не возьмёшь. Это было бы жестоко.
ФАБИО: Возможно, тебе пора открыть для себя могущество великой литературы, трудов, взрощенных на почве горького опыта. Как насчёт Капучинского?
УЭЙН: Не, босс. Я не пью кофе. И потом, Вы видели цены в кафе Неро?
ФАБИО: Рышард Капучинский из Польши.
УЭЙН: Э, ещё хуже. Они пьют его с кусковым сахаром.
ФАБИО: А как насчёт музыки? Мало кто из тех, кому довелось услышать, не остался глубоко тронут оркестром под управлением моего старого друга Валерия Гергиева.
УЭЙН: Э, а она случайно шла не под управлением двадцать шестого на Уиррал? Патамушта если это та, о ком я думаю, то кобыла весьма своенравная, того и гляди просру из-за неё десять пенсов. Что о ней говорить. Тронула - не то слово.
ФАБИО: Уэйн, Уэйн, твоя жизнь стала бы гораздо богаче, если бы ты добавил к своим умениям на поле широту и глубину понимания искусства.
УЭЙН: Да Вы же видите, дружище, широта и глубина - как раз то, что мне досталось, Вы что, не слушаете? Мой новый плазмовый телек: он же весь 3D, во!
ФАБИО: Пожалуй, мне лучше поговорить с Тьерри.



Благодарю Игоря Порошина со Sports.ru и Роба Дрэйпера из Daily Mail.
crow

Вуди Аллен. Краткое, однако полезное, руководство по гражданскому неповиновению

Из сборника "Без перьев"

Для совершения революции необходимы две вещи: кто-то или что-то, против кого или чего восставать, и кто-то реально приходящий и восстающий. Одежда допускается повседневная, и разрешается определённая гибкость относительно времени и места, однако если никто не придёт, всё предприятие скорее всего закончится плохо. Во время китайской революции 1650 года ни одна сторона не явилась, и внесённый залог был объявлен недействительным.
Представители сторон, против которых восстают, называются "угнетателями", и их легко узнать, поскольку именно они веселятся больше всех. "Угнетателям" обычно удаётся носить костюмы, владеть землёй и слушать радио поздно ночью, не опасаясь окриков. Их работа - поддержание status quo, состояния, в котором всё остаётся неизменным, даже если им хочется всё перекрашивать каждые два года.
Когда "угнетатели" становятся слишком строгими, мы получаем то, что называется полицейским государством, где запрещено любое несогласие, например, хихиканье, ношение галстука-бабочки или обращение к мэру "жирдяй". Гражданские свободы в полицейском государстве сильно урезаны, и о свободе слова там не слыхать, хотя допускается мимика. Критические мнения о правителях не терпят, особенно об их способности танцевать. Свобода печати также урезана, и правящая партия "управляет" новостями, позволяя гражданам слышать только приемлемые политические идеи и результаты матчей, которые не вызовут беспокойства.
Группы, которые восстают, называются "угнетаемыми", и обычно их можно видеть ходящими кругами или жалующимися на головную боль. (Следует отметить, что угнетатели никогда не восстают и не пытаются стать угнетаемыми, поскольку это потребует смены белья.)
Некоторые знаменитые примеры революций:
Французская революция, в которой крестьяне захватили власть силой и быстро поменяли все замки на дверях дворца, чтобы знать не смогла туда вернуться. Потом они устроили грандиозную вечеринку и передушили друг друга. Когда знать в конечном счёте отвоевала дворец, ей пришлось отмывать пятна и выметать окурки.
Русская революция, которая медленно булькала долгие годы и вдруг вскипела, когда рабы в конце концов поняли, что царь и Tsar - это один и тот же человек.
Следует заметить, что по окончании революции "угнетаемые" часто захватывают власть и начинают вести себя как "угнетатели". Естественно, тогда до них уже очень трудно дозвониться, и о деньгах, одолженных на сигареты и жвачку во время борьбы, можно спокойно забыть.
Методы гражданского неповиновения:
Голодовка. Угнетаемые обходятся без пищи до выполнения их требований. Коварные политиканы любят оставлять в пределах лёгкой досягаемости бисквиты или кусочки сыра чеддер, но искушению необходимо противостоять. Если партии власти удаётся заставить голодающих поесть, подавить восстание обычно не составляет труда. Если их удаётся заставить не только поесть, но и взять чек, победа обеспечена. В Пакистане голодовку удалось прекратить, когда власти изготовили особенно вкусные котлеты кордон блю, слишком аппетитные для масс, чтобы быть отвергнутыми, но столь изысканные блюда редки.
Проблема с голодовкой в том, что через несколько дней начинает сильно хотеться есть, особенно если по улицам разъезжают специально оплаченные грузовики с мегафонами, из которых разносится "Уммм... какой прелестный цыплёнок - аммм... ах, что за бобы... уммм..."
Разновидность голодовки для тех, чьи политические взгляды не столь радикальны, - отказ от соусов. Правильно использованный, этот скромный жест может сильно повлиять на власти, и хорошо известно, что отказ Махатмы Ганди заправлять чем-либо свои салаты заставил британское правительство устыдиться и пойти на многочисленные уступки. Кроме еды, можно отказаться также от таких вещей, как: вист, улыбка, а также стояние на одной ноге и изображение цапли.
Сидячая забастовка. Проходите до назначенного места и садитесь, но садитесь до конца. В противном случае вы окажетесь на корточках, в положении, не имеющем политического смысла, если только правительство само не сидит на корточках. (Это бывает редко, хотя в холодную погоду правительство иногда раскорячивает.) Соль в том, чтобы оставаться сидеть до тех пор, пока вам не пошли на уступки, но, как и в случае с голодовкой, правительство будет пробовать тонкими уловками заставить забастовщиков встать. Они могут сказать "Ладно, вставайте все, мы закрываемся" или "Не могли бы вы встать на минутку - нам нужно измерить ваш рост".
Демонстрация и марши. Ключевой момент в демонстрации - она должна быть видна. Отсюда термин "демонстрация". Если человек проводит частную демонстрацию у себя дома, с технической точки зрения это не демонстрация, а просто "глупое поведение" или "ослиный идиотизм".
Прекрасный пример демонстрации - Бостонское чаепитие, когда разгневанные американцы, переодетые в индейцев, сбросили британский чай в гавань. Позже индейцы, переодетые в разгневанных американцев, сбросили в гавань настоящих британцев. Вслед за этим британцы, переодетые в чай, сбросили в гавань друг друга. В конце концов немецкие купцы, одетые только в костюмы из Троянских женщин, попрыгали в гавань без всяких видимых причин.
Во время демонстрации неплохо носить плакат с изложением позиции демонстранта. Некоторые предлагаемые позиции: 1) снизить налоги, 2) повысить налоги, 3) прекратить глумиться над персами.
Разные методы гражданского неповиновения:
Стоять перед Городской ратушей и распевать слово "пудинг" до выполнения всех требований.
Препятствовать дорожному движению выведением стада овец в торговый район.
Звонить представителям властных структур и петь в телефонную трубку "Милая, милая, милая, нежный мой ангел земной".
Переодеваться в полицейского и удирать.
Прикидываться артишоком и толкать проходящих мимо прохожих.



(c) 1972-1975 by Woody Allen
From 'Without Feathers' by Woody Allen, Ballantine Books, 1983
crow

Memento mori по-консерваторски

Теперь его убрали.
Но год назад он там ещё был.
Автомат c кофе, газированными напитками и мелкой снедью
в коридоре первого этажа
Рахманиновского зала Московской консерватории.
А рядом с ним стоял столик.

И вот у этого-то столика
17 октября 2006 года,
пия традиционный эспрессо
в ожидании выхода на сцену,
мы и познали мудрость.

Проходивший мимо человек внешне ничем не выделялся.
За полсотни, среднего роста, плотный,
с абсолютно не запоминающимся лицом.
Но у столика в нише,
где мы смаковали горячий кофе за неспешным разговором,
он остановился.
И произнёс,
глядя прямо перед собой в стену,
хорошо поставленным негромким голосом,
начисто лишённым выражения:

- Любой человек
должен думать о трёх вещах:
диафрагме, равновесии и токах Фуко.
Особенно музыканты.
Иначе - гибель.
crow

Вислава Шимборска. На берегах Стикса

Из сборника "БОЛЬШОЕ ЧИСЛО"





Любезная душа, вот это Стикс.
Да, Стикс. Чему ты так удивлена?
Пока Харон с листа читает текст
в свой мегафон, дай нимфам прикрепить
твой бейджик с именем и проводить на берег.
(Нимфы? Сбежали из лесов и влились
в наш коллектив.) Прожектор освещает
камни (бетон, армированный сталью),
"ракеты", чьё жужжание звучит,
когда Харон орудует веслом.
Разросся род людской, взорвал границы:
ничто, любезная, уж не осталось прежним.
Отходы, небоскрёбы, грязный воздух:
изгадили пейзаж - не восстановишь.
Надёжность и объёмы перевозок
(мильоны душ всех рас, полов и вер)
диктуют планировку: павильоны,
склады, сухие доки и конторы.
Среди богов, душа моя, Гермес
заведует расчётами, когда
берут дань революции и войны -
на лодках резервируют места.
Путь через Стикс в один конец - бесплатно:
таблички "Не берём канадский дайм"
и "Не берём жетоны" всё видны,
но это просто память о былом.
Причал "Тау-четыре" пирса "Альфа",
поднимешься на борт "Сигма-шестнадцать" -
битком там потных душ, но на корме
найдёшь местечко (вижу на экране).
На "Тартаре" (постой-ка, гляну в файл)
бронировано всё - туда не влезешь.
В смертельной давке души рвутся дальше.
Полкапли Леты у меня в бокале...
Не вера в то, что там, но лишь сомненье
слегка облегчит боль твою, душа.