Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

crow

Тед Хьюз. Полная луна и малышка Фрида







Прохладный ранний вечер сжимается до собачьего лая и звона ведра -
И тебя, прислушивающейся.
Нити паутины, туго натянутые касанием росы.
Поднятая бадья, неподвижная, полная до краёв - зеркало,
Искушающее до дрожи первую звезду.

Коровы по тропинке возвращаются домой, замыкая изгороди тёплыми кольцами дыхания -
Тёмная река крови, много валунов,
Равновесие непролитого молока.
"Луна! - кричишь ты вдруг. - Луна! Луна!"

Луна чуть отступает, как художник, изумлённо вглядывающийся в своё произведение,
Изумлённо уставившееся на него.

Collapse )


bonus track
Хьюз (1976) о своих стихах

"Вот простое описание маленькой - двухлетней - девочки, глядящей на полную луну. К тому же "луна" - одно из первых слов, которым она научилась, и она от возбуждения постоянно его повторяет..."
goalkeeper

Тебе нравится Капучинский, Уэйн? - Не, босс. Я не пью кофе

На вопрос журналиста, что Фабио Капелло хотел бы получить к Рождеству, 62-летний итальянец ответил: "Картины, как всегда. Я написал Санта Клаусу про трёх современных художников: Кая Твомбли, американца, Георга Базелица, немца, и англичанина Питера Дойга".
Несмотря на годовое жалованье пять миллионов фунтов, даже Капелло было бы трудно купить одну из их знаменитых работ...

Послематчевый разговор Фабио Капелло и Уэйна Руни, недавно подслушанный Синклером МакКеем

ФАБИО: Послушай, а, Уэйн! Вам, молодым, надо бы знать, что жизнь больше футбольного поля: это ещё красота и искусство - вот как рождественские подарки, на которые я всегда надеюсь, но они всё так же вне пределов досягаемости.
УЭЙН: Вам не достался 3D плазмовый телек? Мне достался. Последний писк. Всякие штуки прям из экрана лезут.
ФАБИО: Я говорю о художниках с высочайшей, а, репутацией. Вроде американского абстрактного экспрессиониста Кая Твомбли. Тебе известны, а, работы Кая Твомбли?
УЭЙН: (пауза) Э, мне понравился его сингл Семидесятые. Знаете: "Под землею, над землёю, Твомбли волен..."
ФАБИО: Я не знаком с этим аспектом его творчества. Тогда как насчёт шотландского пейзажиста, которым я восхищаюсь? Как насчёт Питера Дойга?
УЭЙН: Э, не знал, что у него ещё и имя есть.
ФАБИО: Я не понимаю, а.
УЭЙН: Когда мы были детьми, его звали Дублёром.
ФАБИО: Но ты и Колин, как же ваша культурная база?
УЭЙН: Э, дружище, не сочтите за грубость, но лучше держите её в чистоте.
ФАБИО: Театр, концертный зал. Неужели ты никогда, а, не водил Колин на мою любимую Спящую красавицу Королевского балета?
УЭЙН: О да, мы туда ходили, выиграли билеты в лотерее в Директорской ложе. Нас тошнило. Я всё ждал призового банкета.
ФАБИО: Но что ты думаешь, а, о постановке?
УЭЙН: Буду говорить с Вами прямо, мы с родичами этого не вынесли. Все эти люди на сцене были вообще реальными, не то что в мультяшках на экране. И нааастоящая старая музыка и просто танцы. Ребятишек на это не возьмёшь. Это было бы жестоко.
ФАБИО: Возможно, тебе пора открыть для себя могущество великой литературы, трудов, взрощенных на почве горького опыта. Как насчёт Капучинского?
УЭЙН: Не, босс. Я не пью кофе. И потом, Вы видели цены в кафе Неро?
ФАБИО: Рышард Капучинский из Польши.
УЭЙН: Э, ещё хуже. Они пьют его с кусковым сахаром.
ФАБИО: А как насчёт музыки? Мало кто из тех, кому довелось услышать, не остался глубоко тронут оркестром под управлением моего старого друга Валерия Гергиева.
УЭЙН: Э, а она случайно шла не под управлением двадцать шестого на Уиррал? Патамушта если это та, о ком я думаю, то кобыла весьма своенравная, того и гляди просру из-за неё десять пенсов. Что о ней говорить. Тронула - не то слово.
ФАБИО: Уэйн, Уэйн, твоя жизнь стала бы гораздо богаче, если бы ты добавил к своим умениям на поле широту и глубину понимания искусства.
УЭЙН: Да Вы же видите, дружище, широта и глубина - как раз то, что мне досталось, Вы что, не слушаете? Мой новый плазмовый телек: он же весь 3D, во!
ФАБИО: Пожалуй, мне лучше поговорить с Тьерри.



Благодарю Игоря Порошина со Sports.ru и Роба Дрэйпера из Daily Mail.
crow

Memento mori по-консерваторски

Теперь его убрали.
Но год назад он там ещё был.
Автомат c кофе, газированными напитками и мелкой снедью
в коридоре первого этажа
Рахманиновского зала Московской консерватории.
А рядом с ним стоял столик.

И вот у этого-то столика
17 октября 2006 года,
пия традиционный эспрессо
в ожидании выхода на сцену,
мы и познали мудрость.

Проходивший мимо человек внешне ничем не выделялся.
За полсотни, среднего роста, плотный,
с абсолютно не запоминающимся лицом.
Но у столика в нише,
где мы смаковали горячий кофе за неспешным разговором,
он остановился.
И произнёс,
глядя прямо перед собой в стену,
хорошо поставленным негромким голосом,
начисто лишённым выражения:

- Любой человек
должен думать о трёх вещах:
диафрагме, равновесии и токах Фуко.
Особенно музыканты.
Иначе - гибель.
crow

Вислава Шимборска. На берегах Стикса

Из сборника "БОЛЬШОЕ ЧИСЛО"





Любезная душа, вот это Стикс.
Да, Стикс. Чему ты так удивлена?
Пока Харон с листа читает текст
в свой мегафон, дай нимфам прикрепить
твой бейджик с именем и проводить на берег.
(Нимфы? Сбежали из лесов и влились
в наш коллектив.) Прожектор освещает
камни (бетон, армированный сталью),
"ракеты", чьё жужжание звучит,
когда Харон орудует веслом.
Разросся род людской, взорвал границы:
ничто, любезная, уж не осталось прежним.
Отходы, небоскрёбы, грязный воздух:
изгадили пейзаж - не восстановишь.
Надёжность и объёмы перевозок
(мильоны душ всех рас, полов и вер)
диктуют планировку: павильоны,
склады, сухие доки и конторы.
Среди богов, душа моя, Гермес
заведует расчётами, когда
берут дань революции и войны -
на лодках резервируют места.
Путь через Стикс в один конец - бесплатно:
таблички "Не берём канадский дайм"
и "Не берём жетоны" всё видны,
но это просто память о былом.
Причал "Тау-четыре" пирса "Альфа",
поднимешься на борт "Сигма-шестнадцать" -
битком там потных душ, но на корме
найдёшь местечко (вижу на экране).
На "Тартаре" (постой-ка, гляну в файл)
бронировано всё - туда не влезешь.
В смертельной давке души рвутся дальше.
Полкапли Леты у меня в бокале...
Не вера в то, что там, но лишь сомненье
слегка облегчит боль твою, душа.