Categories:

The Golden House built by Salman Rushdie (2017)

Строители перекапывали улицу. Что-то связанное с необходимостью ремонта местных коммуникаций. Когда Василиса послала Макналли узнать, надолго ли это безобразие, ему ответили, пожав плечами, может, месяца три. Что могло означать и шесть, девять или двенадцать. Что не означало ничего, кроме того, что строители осели надолго. Строительные работы стали новой брутальной формой городского искусства, возводя свои инсталляции всюду, куда ни кинешь взгляд. Высокие здания падали, строительные площадки росли. Трубы и кабели поднимались из и ныряли в скрытые бездны. Стационарные телефоны переставали работать, начались локальные отключения воды, электричества и газа. Строительные работы как искусство заставить город почувствовать себя хрупким организмом перед лицом беспощадных сил. Строительные работы как уроки уязвимости и беспомощности для могучего города. Строители стали великими художниками-концептуалистами нашего времени, а их инсталляции, эти ужасные дыры в земле, внушали не только ненависть – поскольку люди в основном не любят современное искусство – но и благоговение. Прочные каски, оранжевые жилеты, жопы, похотливый посвист, сила. Воистину, трансавангард за работой.
(с) Рушди

О Господи, до чего безобразный город! Любой город на свете.
(с) Воннегут

Хорошая проза хороша только тем, что цепляет каждой деталькой. Ты можешь сколько угодно восхищаться небом над Аустерлицем или наслаждаться каждым словом об инда взопревших озимых и широкой груди Нагульнова, но только когда сидящий напротив тебя человечек, которого ты привык считать тупым доцентом, негромко произнесёт «Вы и убили-с», ты каждой клеточкой почувствуешь, что это до тебя докопался Порфирий Петрович, что ты уже совершенно потерял окружающую тебя брежневскую Москву и погрузился в холодный и тёмный Петербург почти полтора столетия назад.

В этом смысле Салман Рушди – великолепный продолжатель чудесного Уильяма Голдинга. Глядя на Голденов (а иногда, к огромной горечи рассказчика, не только глядя) глазами Рене Унтерлиндена, ты словно оказываешься в шкуре Пигги и слышишь всё более громкое улюлюканье из-за каждого ближайшего холма.

Салман Анисович наконец-то добрался до русских сказок. Центральное место в повествовании о перенесённой на американскую почву индийской семье занимает, как это поначалу ни покажется странным, сибирская Баба Яга, в девичестве Василиса Прекрасная. Тут, конечно, должны взвиться кострами не только феминистки, но и пуристы всех мастей, мол, какого чёрта тащить в один флакон всё отовсюду. Но надо отметить, что, фактически закрыв «Детьми полуночи» (1981) и «Стыдом» (1983) чисто индийскую тему, к которой автор со всей полнотой вернулся с тех пор лишь однажды в «Клоуне Шалимаре» (2005), вот уже почти четыре десятилетия Рушди исследует именно взаимное влияние и взаимопроникновение разных культур. Так что Василиса Арсеньева как коварная жена беглого индийского мафиозо ничуть не более удивительна, чем какающий козлиными шариками Салахеддин Чамчавала в лондонском полицейском фургоне.

Вообще, конечно, не к ночи помянутым пуристам тут полное раздолье, чего стóят хотя бы гендерные страдания Диониса (на такие мелочи, как двуснастная невеста, они уже, наверное, и внимания-то не обратят). Но что всегда говорит в пользу Рушди как «художника слова, инженера человеческих душ», так это неизменное внимание к той самой внутренней детали. Ты словно оказываешься внутри мозга героя и испытываешь все пертурбации, отпущенные на его долю автором-сценаристом, как внутренние движения твоей души, твоего сознания.

Да, лучшие вещи Салмана Анисовича – магический реализм в лучших традициях Николая Васильевича и Михаила Афанасьевича. Но и новый, абсолютно реалистический, роман автора заслуживает очень внимательного прочтения. А уж дар сопереживания, если он дан читателю хоть в малейшей степени, не позволит остаться равнодушным к этому, как всегда у Рушди, очень качественному тексту. Наслаждайтесь / мучайтесь / освобождайтесь.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened