?

Log in

No account? Create an account

Rewind | Forward

© Joëlle Jolivet, иллюстрация




Пусть сказка вид свой всегда меняет
Смысл её слов не засыпает
Сказка плачет
Сказка смеётся
Сказке время всегда найдётся.


*

У сеньора Керблеза было три сына – довольно мало для человека, который женился, разводился и снова женился чуть ли не каждую весну... и так двадцать лет.

Но в конце концов он, похоже, изрядно постарел, и апрельская сирень уже не пробуждала в нём новых любовных страстей.

Бороду его, дотоле чёрную, как вороново крыло, стало постепенно припорашивать белым, словно солью.

Он прекрасно понимал, что провёл в этом мире почти всё отведённое ему время. И потому решил, что пришла пора оставить землю и титул одному из сыновей. Его первый мальчик был силён и красив, второй – красив и силён. Их вскормили разные матери, но всё равно их часто принимали за близнецов.

Третьего сына невозможно было спутать ни с одним из двух других. Он родился просто крошечным! В десять лет он был росточком не больше тёза*, да и к пятнадцати не сильно вырос. Он почти не возвышался над собственными ногами и вынужден был постоянно следить, как бы пальцы его рук не цеплялись за землю.

Созвал сеньор своих детей и держал такую речь:

- Сыновья мои, недалёк уж тот день, когда меня одолеет старость, но я не настолько глуп, чтобы позволить ей захватить меня врасплох. Один из вас должен мне наследовать. И наследником моим станет тот, кто через год принесёт мне ткань – самую мягкую, самую тонкую, на которой я быстрее всего усну. Вот ему и достанется моё оружие и моя власть.

Назавтра двое старших сыновей, один сильный и красивый, другой красивый и сильный, набили сумки золотом, взнуздали двух великолепных скакунов и пустились вскачь, один на север, другой на юг. Третий сын, слишком маленький, чтобы забраться на коня или хотя бы на осла, пошёл на восток на своих двоих. В кармане штанишек у него лежала монетка в два соль. На двух ногах, пусть даже маленьких, можно шагать, и он шагал. Чтобы прокормиться, он ловил рыбу, срывал почти спелые орехи, собирал грибы. Продвигался он медленно, но верно. За месяц братья проделали не больший путь, чем он: надо сказать, что старшенькие то и дело застревали на несколько дней в тавернах, где отплясывали со своими избранницами и не знали меры в пенном сидре.

Как-то утром младший сын забрёл в огромный лес. Всё там было словно окутано дымкой. Слабый рассеянный свет поглаживал папоротники, боярышник да вереск. Дожди здесь словно пытались утолить неутолимую жажду земли, а деревья с распростёртыми ветвями были чудеснее креста, с которого сняли Христа. Дойдя почти до самой середины леса, он вдруг услышал голос в приозёрной тишине.

- Гульвен, это ты? Ты, младший сын сеньора Керблеза?

Никаких сомнений. Голос говорил именно с ним: его же и впрямь зовут Гульвен, а отец его – единственный хозяин Керблеза. Это так же просто и точно, как то, что через двенадцать часов после полудня двенадцать ударов пробьют полночь!

Перед ним возникла улыбающаяся девушка, чьи длинные рыжие волосы доходили до талии.

- Да, я Гульвен из Керблеза, третий сын сеньора – моего отца.

- И что же ты ищешь здесь, в самом сердце Броселианда*?

Он в нескольких словах рассказал ей о цели своего похода. Это было легко сделать, ведь цель у него была одна – найти мягкую и тонкую ткань.

- Вот тебе, Гульвен, моё кольцо. Возьми его и поскорее возвращайся к отцу. Надень кольцо отцу на палец. Он должен будет его открыть. Под камушком, зелёным, как мои глаза, в кольце спрятаны две белые простынки тоньше пшеничной муки.

Гульвен с благодарностью взял кольцо. Тем же вечером он вышел из Броселианда и по собственным следам направился домой. Погода разбушевалась: старый лесной безумец Сакриспен* только что прополоскал свою рубашку в источнике Барантон и развесил её на деревьях.

До отцовского замка Гульвен дошёл быстро. Каждый день он шагал с рассвета до заката, часто думая о славной рыжеволосой девушке, что дала ему кольцо.

Братья уже дожидались его. Оба вернулись несколько дней назад. Увидев, что младший ни капли не вырос, они стали над ним насмехаться.

- Славно ты, Гульвен, провёл время: и вернулся с пустыми руками, и остался мелким как пшеничное зёрнышко!

Отец позвал всех троих в главную залу замка. Первый сын, сильный и красивый, достал пару прекрасных белых простыней, тоненьких и украшенных по краям дивным шитьём.

- Эти простынки, отец мой, прибыли из Фландрии, в наших краях такой красоты больше нигде не ткут.

Второй сын, красивый и сильный, вытащил из кожаной сумки пару простыней, не только красивых, белых и тонких, но ещё и пропитанных ароматным розовым маслом.

- Эти простынки, отец мой, прибыли из-за гор, где начинается Испания. Цветок, что подарил им свой запах, символизирует сладость.

Сеньор оказался в замешательстве. Как выбрать между дивно прекрасным и прекрасно дивным?

- Отец, у меня тоже есть простынки, на которых Вы проведёте счастливую старость.

- У тебя, Гульвен? – удивился отец.

Старшие братья разразились хохотом, да и отец с трудом удержался.

- А ну-ка, покажи.

Гульвен достал из кармана украшенное изумрудом кольцо и попросил отца надеть его.

- Прости, сынок, но нынче мне скорее нужна пара мягких простынок, чем кольцо, будь оно даже ярче слезы девы Марии.

- Смотрите, отец...

Он чуть подтолкнул изумруд, и из кольца выскользнули две простыни. Покружившись в воздухе с лёгкостью пушинок, они мягко улеглись на пол. Общее изумление было безгранично. Не только потому, что своей невесомостью, белизной, ароматом они превосходили лепестки цветков боярышника. Нет. Они были обшиты такой изящной и сверкающей золотой каймой, что казалось – царство ночи окончательно побеждено, и мрак уже никогда не вернётся. Восхищённый зрелищем, сеньор не удержался от восклицания:

- Никаких сомнений, победил Гульвен.

Двое братьев наперебой закричали "Колдовство! Нечестно!" Сеньор, и сам не горевший желанием доверять доброе имя рода сыну-карлику, решил устроить другое испытание. Он трижды глубоко вдохнул и объявил:

- Сыновья мои, благодарю вас за прекрасные простыни. Так знайте же, что тот из вас троих, кто принесёт мне самую красивую жёлтую курицу, уж точно унаследует моё оружие и мою власть.

Двое старших братьев, красивых и сильных да сильных и красивых, слегка удивились. Курицу? Что может быть проще, чем найти жёлтую курицу!

Наутро они снова ускакали, один на север, другой на юг; третий сын сеньора, всё такой же невеличка, отправился на восток, и в его распоряжении по-прежнему была одна лишь пара ног. Прошли дни, и вот вечером он пришёл в Броселианд. Услышал голос в приозёрной тишине. Увидел, как к нему подходит всё та же красивая девушка с длинными рыжими волосами.

- Гульвен, ты вернулся!

Он рассказал, что ищет на этот раз. Она подарила ему, точь-в-точь как при первой встрече, кольцо с изумрудом. Дала те же самые советы, но добавила:

- Главное – не открывай кольцо, пока твой отец как следует не наденет его на палец, а когда из него появится самая красивая жёлтая курица, быстренько выдерни у неё три пёрышка и поцелуй их одно за другим.

Гульвен пообещал девушке всё исполнить и заторопился домой. Когда от леса его отделяло больше двух дней пути, любопытство стало нестерпимым. Он решил хоть одним глазком взглянуть, что за курицу несёт своему отцу. Но едва он дотронулся до изумруда, как – ах! – большая жёлтая курица выскочила из-под него и с квохтаньем побежала в поле. Он – за ней! Всю ночь он пытался поймать курицу, но безуспешно. Каждый, у кого есть хоть немного разума, знает – мало что сравнится по трудности с поимкой курицы, находящейся в добром здравии! К утру он утомился. Маленькие ножки уже не держали его. Он видел, как красное насмешливое солнце поднялось над землёй и разрешило дню наступить. И тут ему пришла в голову мысль. Он приветствовал небеса громким "Кукареку! Кукареку!"

Стоило ему несколько раз повторить крик, которым петухи встречают утро, как курица подошла покудахтать рядом с ним. Он просто взял её в руки и тут же засунул обратно в кольцо. Уф!

Через несколько дней он прибыл в отцовский замок.

- Сыновья мои, следуйте за мной под покров больших деревьев моего поместья, там мы вместе посмотрим на ваших жёлтых кур, и я решу, какая из них самая красивая.

Первый сын показал курицу такую жёлтую, такую пухлую да такую крупную, словно её вскормило само солнце. Второй сын принёс курицу мелкую, но отлично сложенную, жёлтую словно прекрасный цветок ракитника, да к тому же обладавшую счастливым даром приносить каждый день по яйцу с двумя желтками.

Когда Гульвен подошёл к отцу с пустыми руками, каждый из его братьев был уверен, что получит наследство. Гульвен вынул из кармана кольцо.

- Опять! – закричали братья, когда отец с улыбкой начал надевать его на самый толстый палец левой руки.

Гульвен чуть подтолкнул изумруд, и к их ногам выскочила большая красивая курица. Такую никто не мог вообразить: у курицы были золотые перья!

Гульвен тихонько вырвал у курицы три пёрышка, а затем протянул её отцу.

- Спасибо тебе, Гульвен. Сегодня ты снова победил, и победил бесспорно. Отныне ты – полноправный хозяин Керблеза.

Гульвен в благодарность преклонил колено перед отцом, даже не замечая ярости братьев. Затем встал и, улыбнувшись, поцеловал первое пёрышко. Тут же он обернулся принцем – красивее и сильнее своих братьев. Не дав им времени изумляться, он поцеловал второе пёрышко, и в тот же миг рядом с ним оказались два великолепных белых коня, не то свалившихся с неба, не то выросших из-под земли! Только он поцеловал третье пёрышко, как около него возникла рыжая дочь броселиандских вод, и никто не мог сказать, что белее – молочная белизна её одежд или белое молоко её кожи! Сеньор и его старшие сыновья были так ошарашены, что не могли вымолвить ни слова. Тогда белокожая девушка с огненными волосами прошептала:

- Гульвен, седлай коней – ускачем отсюда и будем любить друг друга в моём королевстве зеркальных вод.

Гульвен взял её за руку и поддержал ножку, помогая забраться в седло. Затем сам оседлал скакуна и попрощался с отцом и братьями.

- Отец, разделите Ваше добро и оружие между моими братьями. Мне вполне хватит королевства, где меня любят.

Так они, Гульвен и фея Маркарида, не теряя ни минуты, отправились в Броселианд, чтобы остаться наедине со своей любовью.



Они горячо любили друг друга всю жизнь, и... если не умерли, то живы до сих пор!



* Тёз: карлик в нижней Бретани.

* Броселианд: лес площадью более семи тысяч гектаров с четырнадцатью озёрами. Лес этот населяли легендарные персонажи, служившие королю Артуру: Ланселот, Ивейн, волшебник Мерлин, фея Вивиана и все персонажи Круглого стола. На сегодняшних картах Броселианд изображают под именем леса Пэмпон.

* Сакриспен: двоюродный брат корриганов. Этот Старый Безумец Броселианда вызывает дождь, полоща свою рубашку в чёрной воде колодца.



Yves Pinguilly. Le Nain et ses deux frères



Le conte peut changer de forme
Jamais ses bons mots ne s'endorment
Conte qui rit
Conte qui pleure
Le conte ne connaît pas l'heure.


*

Le seigneur de Kerblez avait trois fils, ce qui est peu pour un homme qui s'était marié, démarié et remarié presque à chaque retour de printemps... depuis vingt ans.

Aujourd'hui il était bien vieilli, faut croire, puisque le lilas d'avril ne faisait naître en lui aucun nouvel émoi amoureux.

Sa barbe, jadis noire comme une aile de corbeau, était chaque jour un peu plus saupoudrée de givre blanc, offert par les meuniers du ciel.

Il lе savait bien : il avait fait presque tout son temps dans ce monde. Il décida donc que l'heure était venue de céder ses terres et son titre à l'un de ses fils. Son premier garçon était fort et beau, son second beau et fort. Ces deux-là n'avaient pas bu le lait de la même mere, mais il s'en fallait de peu qu'on ne les prît pour des jumeaux.

Son troisième fils, lui, ne pouvait en aucun cas être confondu avec les deux autres. Il était né minuscule ! À dix ans, il n'avait encore que la taille d'un teuz*, et il faut avouer qu'en attendant ses quinze ans il n'avait pas grandi beaucoup. Il était si peu haut au-dessus de ses deux pieds que, s'il n'avait sans cesse pris garde, les doigts de ses mains, au bout de ses bras, auraient traîné par terre.

Le seigneur fit venir ses enfants et leur tint ce langage :

- Mes fils, d'un jour à l'autre la vieillesse sera là pour moi, mais j'ai assez de sagesse pour ne pas la laisser faner mes armoiries. Dès à présent, l'un de vous doit me succéder. Ce sera celui qui me ramènera, dans l'аnnéе, les draps les plus doux et les plus fins oû je trouverai le meilleur sommeil. Voilà. С'est celui-là qui disposera de mes armes et de mon pouvoir.

Dès le lendemain, les deux premiers fils, forts et beaux, et beaux et forts, sellèrent deux magnifiques coursiers et, leur bourse pleine d'écus, ils partirent au galop, l'un vers le nord, l'autre vers le sud. Le troisième fils, trop nain pour monter un cheval ou même un âne, partit à pied en direction de l'est. Dans la petite poche de sa culotte, il avait une pièce de deux sols. Avec deux jambes même petites, on peut marcher et il marcha. Pour se nourrir, il pêchait dans les rivières, grignotait des noisettes presque mûres et mâchait des champignons. Doucement mais sûrement, il avançait. Un mois plus tard, ses frères n'avaient pas parcouru plus de chemin que lui. Il faut savoir que l'un et l'autre s'étaient arrêtés plusieurs jours dans des cabarets où ils avaient dansé avec leur préférée et bu du matin au soir des moques de cidre mousseux.

Un matin, le fils nain arriva dans une longue et large forêt. Tout у était beau sous le couvert. Il у avait une errante et douce lumière qui caressait fougères, aubépines et bruyères. Les pluies ici avaient comme apaisé l'inapaisable terre et les arbres, bras ouverts, étaient aussi beaux que des croix d'où le Christ aurait été décrucifié. Bientôt rendu au cœur de cette forêt, il entendit une voix sortir du silence d'un etang.

- Goulven, с'est bien toi ? С'est bien toi, le plus petit fils du seigneur de Kerblez ?

Aucun doute. С'était lui que l'on questionnait : Goulven, с'était son nom, et son père était le seul maître de Kerblez. Cela était aussi simple et aussi vrai que les douze coups qui font minuit douze heures après avoir sonné midi !

Devant lui, une belle jeune fille, dont les longs cheveux rouges caressaient la taille, lui souriait.

- Je suis bien Goulven de Kerblez, troisième fils du seigneur qui est mon père.

- Et que cherches-tu ici, au cœur de Brocéliande* ?

Il lui raconta en quelques mots l'objet de sa quête. Ce fut facile à dire puisqu'il n'était parti que pour acheter des draps fins et légers.

- Tiens, Goulven, prends cette bague qui est à moi et retourne au plus vite vers ton père. Tu la lui glisseras au doigt. Ce sera à lui de l'ouvrir. Sous la pierre verte comme mes yeux, cette bague cache deux draps blancs, plus fins qu'une fine farine.

Goulven prit la bague et remercia. Le soir même, il sortit de Brocéliande pour s'en retourner sur ses pas. Il était temps : Sacrispin*, le vieux fou de la forêt, venait de tremper sa chemise dans la fontaine de Barenton pour l'essorer au-dessus des arbres.

Vite, Goulven arriva au château de son père. Il avait chaque jour beaucoup marché, en pensant à la jolie rousse qui lui avait offert la bague.

Ses frères l'attendaient. L'un et l'autre étaient rentrés depuis quelques jours déjà. Le voyant toujours aussi petit, ils se moquèrent.

- Goulven, tu en as mis du temps, pour revenir les mains vides et... toujours aussi petit qu'un grain de blé !

Leur père les convoqua tous trois dans la grande salle du château. Le premier fils, fort et beau, déplia une belle paire de draps blancs, bien fins, qui de chaque côté étaient ourlés de belle dentelle.

- Ces draps, mon père, viennent des Flandres, on n'en tisse pas de plus jolis, je crois, de ce côté-ci du monde.

Le second fils, qui était beau et fort, sortit alors d'une peau d'hermine deux draps qui étaient non seulement beaux et blancs et fins, mais en plus, parfumés au laurier-rose.

- Ces draps, mon père, viennent de derrière les montagnes, là où commence le pays d'Espagne. La fleur qui leur a laissé son parfum symbolise la douceur.

Le seigneur se trouva fort embarrassé. Comment choisir entre la belle-beauté et la beauté-belle ?

- Père, j'ai moi aussi des draps où vous dormirez une heureuse vieillesse.

- Toi, Goulven ? s'étonna le père.

Les deux grands frères éclatèrent de rire et le père ne se retint qu'à grand-peine.

- Montre-moi cela.

Goulven sortit de sa poche la bague ornée de son émeraude verte et il demanda à son père de la glisser à l'un de ses doigts.

- Mon fils, merci, mais aujourd'hui j'ai plus besoin d'une paire de draps fins que d'une bague, fût-elle plus lumineuse qu'une larme de la Vierge.

- Mon père, voyez...

Il poussa légèrement l'émeraude et aussitôt deux draps s'échapperent de la bague. Ils voletèrent dans l'air avec la légèreté d'un duvet de poussin et ils se posèrent l'un près de l'autre sur le plancher. La surprise fut grande. Pas seulement parce qu'ils étaient plus fins, plus blancs, plus parfumés que des pétales d'aubépine. Non. Ils étaient étoilés d'une broderie d'or qui éclairait assez pour faire croire que l'éternelle nuit était à jamais vaincue et défaite de ses noirceurs. Devant ce spectacle, le seigneur ne put que s'exclamer :

- Aucun doute, c'est Goulven qui a gagné.

Les deux frères crièrent à la sorcellerie et à l'injustice. Le seigneur, qui était bien ennuyé de céder tout le prestige de son nom à son nain de fils, décida d'une seconde épreuve. Il respira trois grandes fois l'air de son château et déclara :

- Mes fils, merci pour les draps qui sont de très bonne qualité. Sachez que celui de vous trois qui m'amènera la plus belle poule jaune héritera définitivement de mes armes et de mon pouvoir.

Les deux grands frères, beaux et forts et forts et beaux, furent un peu étonnés. Une poule ? Quoi de plus facile que de trouver une poule jaune !

Le lendemain, ils repartirent au galop, l'un au nord, l'autre au sud ; le troisième fils du seigneur, toujours aussi nain, s'en alla vers l'est, n' ayant cette fois encore que ses deux petites jambes pour essayer de courir un peu. Il retrouva Brocéliande un soir. Il entendit une voix émerger du silence de l'étang. Il vit avancer vers lui la même jeune fille, belle dans la rouille de ses cheveux.

- Goulven, te voilà revenu !

Il lui dit simplement l'objet de sa nouvelle quête. Elle lui confia, exactement comme à leur première rencontre, une bague avec une pierre d'émeraude. Elle lui donna les mêmes conseils et ajouta :

- Surtout, n'ouvre pas la bague avant qu'elle soit bien enfilée au doigt de ton père et, quand tu verras la plus belle des poules jaunes en sortir, subtilise-lui trois plumes que tu embrasseras l'une après l'autre.

Goulven promit tout et s'empressa de repartir bien vite. Il avait laissé la forêt derrière lui depuis plus de deux jours quand sa curiosité fut plus grande que lui. Il voulut voir un tout petit peu comment était la poule qu'il allait offrir à son père. Il ne repoussa qu'à peine l'émeraude mais, aïe ! une grosse poule en jaillit, une poule jaune qui partit courant et caquetant dans une prairie. Il sauta après elle ! Il essaya toute la nuit d'attraper la poule, mais sans succès. Tous les hommes ayant un peu de bon sens savent que rien n'est moins simple que d'attraper une poule en bonne santé ! Au matin, il était épuisé. Ses petites jambes ne le portaient qu'avec peine. Il vit le soleil rouge et moqueur naître de la terre et donner permission à la journée de se réveiller. С'est alors qu'il eut une idée. Il salua le ciel par un retentissant... cocoricoco... cococorico !

À peine avait-il proféré de son gosier l'habituel salut des coqs à la lumière du jour, que sa poule vint caqueter juste à côté de lui. Simplement, il la prit dans ses mains et sans plus attendre il la remit dans la bague. Ouf !

Quelques jours plus tard, il arriva au château de son père.

- Mes fils, suivez-moi sous le couvert des grands arbres de mon domaine, là nous verrons ensemble vos poules jaunes et je saurai dire laquelle est la plus belle.

Le premier fils proposa une poule si jaune, si dodue et si grande qu'on l'aurait crue engraissée pour le soleil lui-même. Le second fils offrit une poule petite mais bien faite, jaune comme une belle fleur, un cytise, et qui avait la vertu de pondre chaque jour de l'année un œuf ayant deux jaunes dans sa coquille.

Quand Goulven s'approcha de son père, les mains vides, chacun de ses frères était sûr déjà d'obtenir l'héritage. Goulven sortit sa bague de sa poche.

- Encore ! s'écrièrent les frères alors que son père souriait en l'enfilant au plus grand doigt de sa main gauche.

Goulven repoussa doucement l'émeraude et une belle grosse poule sauta à leurs pieds. Une poule que personne ne s'était imaginé de voir un jour : une poule aux plumes d'or !

Goulven subtilisa trois plumes à sa poule. Ensuite, il l'offrit à son père.

- Goulven, merci. Cette fois tu as encore gagné et bien gagné. Tu es, dès aujourd'hui, le premier seigneur de Kerblez.

Goulven, pour remercier, se mit à genoux devant son père, sans même remarquer la colère de ses frères. Puis il se releva et, souriant, embrassa la première de ses plumes. Aussitôt, il se transforma en un prince plus grand et plus beau et plus fort que ses frères. Il ne leur laissa pas le temps de s'étonner : il embrassa la deuxième plume et, dans l'instant, deux superbes chevaux blancs équipés de cuir furent lè, tombés du ciel ou sortis de la terre ! Tout de suite, il embrassa sa troisième plume et la jeune rousse, fille des eaux de Brocéliande, se trouva près de lui sans que l'on pût dire si le blanc de lait de son habit était plus blanc que le lait blanc de sa peau ! Le seigneur et ses premiers fils avaient trop d'étonnement pour articuler une seule parole. Ce fut la fille blanche aux cheveux de feu qui murmura :

- Goulven, partons à cheval, allons nous aimer dans mon royaume miroir d'eau.

Goulven lui tendit la main, puis il lui prit le pied pour la mettre en selle. Il enfourcha ensuite sa monture. Il salua son père et ses frères.

- Père, partagez votre bien et vos armes entre mes frères, moi j'ai assez d'un royaume où être aimé.

Lui et elle, Goulven et la fée Marc'harid, partirent vers Brocéliande sans vouloir perdre un seul instant, pour être seuls dans leur amour.



... Ils s'aimèrent fort toute leur vie et... s'ils ne sont aujourd'hui pas morts, ils vivent encore !



* Teuz : nain de basse Bretagne.

* Brocéliande : c'est une forêt de sept mille hectares qui compte quatorze étangs. Cette forêt est encore peuplée par des êtres légendaires qui servirent le roi Arthur : Lancelot, Yvain, Merlin l'Enchanteur, la fée Viviane et tous les chevaliers de la Table ronde. Aujourd'hui, on repère Brocéliande, sur les cartes, sous le nom de forêt de Paimpont.

* Sacrispin : cousin des korrigans. Ce vieux Tout Fou maudit de Brocéliande amenait la pluie en trempant sa chemise au fond de l'eau noire de son puits.

Comments

( 3 remarks — Speak here )
m_lle_dantes
22nd Jan, 2011 08:50 (UTC)
Всё, начинаю знакомиться с вашими сказками)))) (Сорри, что не читала раньше)
Курица в кольце - очаровательно!
mr_stapleton
23rd Jan, 2011 21:30 (UTC)
Да уж, запихнули так запихнули :)
m_lle_dantes
24th Jan, 2011 07:27 (UTC)
Киндер-сюрприз)
( 3 remarks — Speak here )

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars