?

Log in

No account? Create an account

Rewind | Forward

Ив Пэнгийи. Город Ис

© Joëlle Jolivet, иллюстрация



Что же такого нового на Исе,
Что молодёжь уже совсем взбесилась,
Что отовсюду слышен звук волынок,
Пассажи арф, гобоя переливы?


*

Чтобы прочесть знаки на горизонте, надо сначала увидеть горизонт. А ещё надо уметь читать...

В стародавние времена в Бретани люди построили город на самом берегу моря; открытый город, где корнуальские моряки встречали финикийские и критские суда, принимали экипажи из Египта и Микен.

Если бы в те далёкие времена умели читать знаки на горизонте, строители Кер-Иса, легендарного Иса – а именно о нём пойдёт речь – ни за что не стали бы возводить могучие стены в самой пасти океана!

Если бы в те далёкие времена люди умели читать, они бы поняли, что наша земля – это лицо, а нос у этого лица – Бретань. И нос этот то и дело погружается в море, чтобы вдохнуть запахи другого мира с другого края света.

Так Бретань понемногу опускается в море, неохотно клонясь, словно дрок под порывами ветра.

И так однажды Ис, построенный больше двадцати веков назад между полуостровом Крозон и мысом Сизан, оказался ниже уровня моря.

Для защиты от солёных волн и мощных приливов жители воздвигли высокую дамбу. Гавань городского порта соединял с безбрежным океаном шлюз, который открывали лишь в отлив, чтобы впускать и выпускать корабли.



В те времена корнуальским краем Бретани правил Градлон Великий. Королевство его, как и вся Арморика, ещё не было полностью обращено в христианство. Сам Градлон оставался верен друидизму, и в Исе, где бывали моряки со всех концов света, многие религии так или иначе приспосабливались к местному культу Великой Богини.

Как-то раз бесстрашный Градлон отправился морем в военный поход. Прошёл год, и он вернулся в Ис на прекрасном вороном коне по имени Морвах. Верхом на коне он спрыгнул с палубы корабля в воду порта, чтобы как можно быстрее прикоснуться к сердцу родного города.

И это было ещё не всё. На руках у гордого рыцаря Градлона лежал младенец, которого он громогласно объявил своим ребёнком.

- Вот моя дочь, Ахес. Я так люблю её, что чувствую: одного моего сердца мало для такой любви.

Так молвил король Градлон. Всем известно, что бретонцы, в каком бы состоянии ни были, благодаря своей великой храбрости могут спастись почти от любой опасности, что подстерегает на море и на суше. Но от языка своего им не спастись!

Так говорил Градлон о своей любви к маленькой принцессе.

Она и впрямь была хороша. И с каждым годом становилась прекраснее! Уже в детстве она восхищала всех своей удивительной красотой, а когда пришла юность, её очарование стало неотразимым.

Настал день, когда девушка стала изысканной, тонкой, нежной, дивно сложенной и ароматной, словно белая роза. Способная заставить моряков позабыть о море, она наслаждалась жизнью и любовью. Она будто была рождена для того, чтобы быстро прожить жизнь и изведать всю силу страсти.

Градлон любил её. Единственная дочь значила для него, возможно, больше, чем всё его королевство...

Моряки ради неё, чтобы только взглянуть на неё издалека, готовы были уйти даже с церковной службы. Не одному храму пришлось закрыть свои двери.

Ахес выросла. Градлон чуть постарел и поддался на уговоры: Гвеноле, кюре Ландевеннека и бывший ученик святого Корантена, убедил его на старости лет принять христианство.

Ахес не последовала за отцом, не прельстилась мессами в холодных храмах. Сохранив верность своим детским привязанностям, она по-прежнему дружила с феями и русалками. Она оставалась весёлой и жизнерадостной, плясала в священных лесах и в тавернах – танец и счастье не покидали её! Она не боялась потерять свою душу под звуки волынок, арф и гобоя! Каждому красавцу, будь то моряк, учёный, скульптор или кто-то другой, она по очереди назначала свидания.

Как-то по городу поползли слухи, что однажды вечером, когда к Ахес пришёл очередной возлюбленный, она дала ему волшебную маску.

Рассказчики добавляли, что затем она широко распахнула ему объятия, чтобы он ещё больше насладился её нежной, словно персиковой, кожей. Но в тот же миг маска удушила любовника насмерть.

Как отделить правду от лжи, когда люди завидуют прекрасной девушке, которой хватает смелости украшать свою жизнь, обходясь без шипов, подобно дивному цветку?

Кто-то шептался по углам, что у неё нет ни стыда, ни ума, а другие, напротив, отлично знали, что стыда-то у неё нет, а вот ума ей не занимать.

Гвеноле, болевший душой за церковь и прихожан, тысячи раз пытался убедить короля пресечь безумства дочери.

Но король по-прежнему был без ума от Ахес и не хотел слышать ни слова против неё. Даже творя на коленях молитву своей новой веры, он просил за дочь, вымаливал ей счастье. И что тут скажешь... случалось ему, целуя крест, больше думать о ней, чем о Спасителе.

Ахес продолжала любить и быть любимой. Продолжала плясать и смеяться. Она словно была одержима, но не безумием: может, это и есть красота?

Однажды она пошла ещё раз прогуляться по берегу серого моря, и море ещё раз стало синим, увидев её...

Вечером того же дня появился в Исе гордый рыцарь в чёрных доспехах и надетом поверх прекрасном алом жилете. Ахес устраивала бал и пригласила на него пришельца.

Рыцарь пришёл, да не один, а с музыкантом. Тот сначала сыграл изысканный гавот, а потом врезал старинный танец паспье! Ахес и её друзья, увлечённые музыкой, отчаянно плясали, как крупинки соли, которые море решило растворить. Незнакомец улучил момент и стащил пару ключей, что сверкали двумя звёздочками на нежной белой шее Ахес.

Это были ключи от шлюза. Ключи, которые Градлон доверил дочери, будущей королеве его королевства.

Улизнув из бальной залы, незнакомец обернулся чёртом... потому что это и был чёрт. Он помчался к дамбе – открывать шлюз.

Был сильный прилив. Вода стояла высоко и напирала. Едва створки шлюза приоткрылись, океан с грохотом ринулся в город.

К счастью, святой Гвеноле, чуткий к малейшему шороху, разбудил короля. Тот, не тратя времени на созыв совета, собрал казну, оседлал великолепного чёрного коня Морваха и поскакал туда, где древний океан уже ревел на улицах и площадях.

Добравшись до башни, в которой жила его любимая дочь, Градлон придержал коня, чтобы Ахес могла прыгнуть ему на круп и оказаться рядом с отцом. Так она и сделала.

Волны наступали, поднимаясь со всех сторон, и пена уже доходила Морваху до сбруи. Бедный конь, нагруженный сверх меры, не мог убежать от сорвавшегося с цепи океана.

Скакавший рядом с королём святой Гвеноле бросил ему:

- Избавьтесь от дьявола, которого усадили рядом, и Божьей волею спасётесь!

Король ни за что не хотел расставаться с любимой дочерью. Уж лучше умереть с ней вместе!

Тогда святой Гвеноле прикоснулся своим епископским крестом к сердцу принцессы Ахес. Она соскользнула с коня и упала в волны. Как только девушка исчезла под водой, океан замер. Святой Гвеноле и Градлон благополучно выбрались на твёрдую землю.

Город Ис, легендарный Ис, исчез под водой со своею принцессой.

Градлон долго не мог утешиться, но жизнь взяла своё. Там, где встречаются воды рек Оде и Штер, он построил новую столицу – Кемпер, первым епископом которого стал святой Гвеноле.

А Ахес, прекрасная Ахес, оказавшись в солёной морской воде, стала морской феей – русалкой.

Когда океан спокоен, она часами распускает по водной глади свои длинные золотистые волосы. В бурю хлещет волны своей длинной косой, заставляя их плясать за горизонтом. А ясными и тёплыми ночами иногда поёт в скалах: то у Тремалуэна, то у Сент-Анн-ля-Палюд, то у семи островов.



Однажды – никто не знает когда – город воскреснет. Первый человек с седой бородой, который увидит вставший из вод шпиль церкви, станет новым королём Иса. А первый юноша, оказавшийся рядом, навеки станет возлюбленным Ахес во всех своих жизнях, на этом и на том свете.


Yves Pinguilly. La Ville d'Is


Petra 'zo nevez e Ker-Is
Ma' z eo kerfoll ar yaouankiz
Ha ma klevan son ar binioù
Ar vombard hag an telennoù ?

Qu 'y a-t-il de neuf à Ker-Is
Que la jeunesse у est si folle
Et que j'entends la musique de la cornemuse,
Du hautbois et des harpes ?


*

Pour lire les signes sur l'horizon, il faut d'abord regarder l'horizon. Il faut aussi savoir lire...

Il у a bien longtemps, en Bretagne, les hommes construisirent une ville au bord du bord de la mer ; une ville ouverte, où les marins de Cornouaille accueillaient les bateaux phéniciens et crétois, les équipages d'Égypte et de Mycènes.

Dans cette ancienne époque, s'ils avaient su lire les signes de l'horizon, les bâtisseurs de Ker-Is, d'Is, la légendaire, puisque c'est d'elle qu'il s'agit, ne l'auraient certainement pas fait grandir là, les pieds dans la dentelle des vagues !

Dans cette ancienne époque, s'ils avaient su lire, ils auraient appris que les pays de la terre sont un visage avec un nez et que ce nez est la Bretagne. Que ce nez-là, de temps en temps, s'enfonce dans la mer pour aller respirer les parfums de l'autre monde qui est de l'autre côté du monde.

Ainsi, la Bretagne s'enfonça un peu, se baissant d'un rien, comme un genêt que courbe l'aile du vent.

Is, elle qui était construite depuis plus de vingt siècles déjà entre la presqu'île de Crozon et le cap Sizun, du coup, se retrouva au-dessous du niveau de la mer.

Pour la protéger de toutes les vagues salées et de la force de la marée haute, les habitants édifièrent une haute digue. Le bassin du port de la ville communiquait avec le large de l'océan par une écluse dont on ouvrait les portes à marée très basse seulement, pour faire entrer ou sortir les navires.



En ce temps-là, c'était Gradlon le Grand qui était roi de ce morceau de la Bretagne cornouaillaise. Ce morceau-là, comme le reste de l'Armorique, n'était pas encore complètement asservi par la religion chrétienne. Gradlon lui-même restait fidèle au druidisme, et dans sa ville d'Is, métissée par les marins de tous les orients, bien des religions s'accommodaient du culte de ce roi-là pour la Grande Déesse.

Un jour, Gradlon, qui ne connaissait jamais la peur, partit sur mer pour une aventure guerrière. Et, après qu'une année se fut écoulée, il revint dans sa ville d'Is, chevauchant un beau cheval noir nommé Morvac'h. С'est à cheval qu'il sauta du pont de son bateau dans l'eau du port pour regagner plus vite le cœur de sa ville.

Ce n'est pas tout. Gradlon, fier cavalier, tenait dans ses bras un bébé fille qu'il présenta comme son enfant.

- Voici ma fille, Ahès. Je l'aime tant que, dans mon cœur, je sens que mon seul cœur, с'est trop peu pour 1'aimer.

С'est ainsi que parla Gradlon, le roi. On sait bien que les Bretons, quelle que soit leur condition, peuvent échapper grâce à leur grand courage à bien des périls sur mer ou sur terre, mais ils ne peuvent échapper à leur bouche !

Ainsi done parla Gradlon pour dire son amour à sa petite princesse.

C'est vrai qu'elle était belle. Et plus elle grandissait, plus il semblait qu'elle gagnait en beauté ! À chaque nouvel âge de son enfance, en fait, с'était la même étonnante beauté qui la parait, mais les années de jeunesse, les unes et les autres, offraient toujours plus de force aux douceurs et aux couleurs de son corps.

Arriva le moment où, grande jeune fille, elle fut aussi délicate, fine, tendre, odorante et bien faite qu'une fleur blanche de passerose. Elle qui était assez belle pour semer dans la tête des marins l'oubli des marées, aimait la vie et l'amour. Elle était vraiment née pour vivre vite toute la vie et pour connaître toutes les amours.

Gradlon l'aimait. Elle était sa seule fille. Elle était pour lui plus que son royaume peut-être...

Les marins pour elle, pour seulement la voir, désertaient les églises. Plus d'une dut fermer ses portes.

Ahès avait grandi. Gradlon avait un peu vieilli, assez pour se laisser convaincre par Gwénolé, curé de Landévennec et ancien élève de saint Corentin, de se convertir pour le reste de ses jours à la foi chrétienne.

Ahès, elle, ne suivit pas son père dans le froid des sermons de l'église. Elle resta fidèle à son enfance et ne perdit ni l'amitié des fées ni celle des sirènes. Elle resta vive et gaie. Elle continua à danser tout autant dans les forêts sacrées que dans les auberges... oui, la danse et le bonheur étaient en elle ! Elle ne craignait pas de perdre son âme au son de la cornemuse, du hautbois et des harpes ! À chaque bel homme, qu'il fût marin, savant, maître sculpteur ou autre chose, elle donnait des rendez-vous d'amour dans sa tour.

Bientôt, on raconta que le soir, quand un de ses amoureux venait la rejoindre, elle lui donnait un masque magique pour son visage.

On ajouta qu'ensuite elle lui ouvrait ses bras pour qu'il aime plus encore la gentillesse d'aubépine de son corps. Mais à l'instant, l'amoureux était étranglé par le masque jusqu'à la mort.

Comment démêler le vrai de ce qui ne l'est pas, quand tant de jalousie peut naître dès que la plus belle invente sa vie avec l'audace d'une ronce qui grandirait sans épines ?

Il у avait ceux qui murmuraient qu'elle était sans honte et sans raison et ceux qui savaient bien qu'elle n'avait aucune honte et qu'elle avait raison.

Gwénolé, pour son église et pour ses paroissiens, tenta mille fois de mettre en garde le roi contre les débauches de sa fille.

Mais le roi continuait d'aimer Ahès et ne voulait rien entendre contre elle. Même quand à genoux il suivait les rites de sa nouvelle foi, il priait pour elle, pour son bonheur. Et, peut-on le dire ?... il lui arrivait quelquefois en embrassant la croix de penser plus à elle qu'au Seigneur qui у fut supplicié.

Ahès continuait à aimer et à être aimée. Elle continuait à danser et à rire. С'était comme si elle était habitée par une folie qui n'était pas folle: peut-être en fait est-ce cela, la beauté ?

Vint le jour où, une fois de plus, elle alla se promener près de la mer grise et, une fois de plus, la mer devint bleue...

... Le soir de ce jour-là arriva à Is un fier chevalier tout de noir vêtu, sauf qu'il portait par le dessus un beau gilet de laine pourprée. Ahès l'invita à la fête qu'elle donnait.

Il s'y rendit, accompagné d'un sonneur qui musiqua tout d'abord une gentille gavotte, mais ensuite un passe-pied infernal ! Ahès et tous ses amis, entraînés par la musique, se mirent à danser comme des grains de sel que la mer aurait voulu faire fondre. L'inconnu en profita pour subtiliser les deux clés d'or qui pendaient au cou d'Ahès comme deux étoiles sur un lac de lait tiède et blanc.

C'étaient les clés des écluses. Les clés que Gradlon avait confiées à sa fille, future reine de son royaume.

Aussitôt qu'il s'en fut emparé, l'étranger reprit sa forme de démon... parce que c'était lui: le démon. Il courut ouvrir les écluses de la digue.

C'était grande marée. Les flots étaient hauts et forts. Dès que les portes furent seulement entrouvertes, l'océan entra en ville avec fracas.

Heureusement, saint Gwénolé, attentif à tous les bruits, réveilla le roi qui, sans tenir conseil, prit son trésor et enfourcha Morvac'h, son fier cheval noir. Il galopa à la suite du saint. Le vieil océan mugissait déjà dans les rues et sur les places.

Quand Gradlon arriva près de la tour où logeait Ahès sa fille chérie, il mit son cheval au pas afin qu'elle pût sauter en croupe derrière lui. Ce qu'elle fit.

Les flots attaquaient, montaient de tous côtés et Morvac'h était déjà mouillé jusqu'au poitrail. Le brave cheval, trop chargé, ne parvenait plus à avancer tant l'océan se déchaînait.

Saint Gwénolé, qui chevauchait près du roi, lui lança:

- Débarrassez-vous du démon que vous avez en croupe et, par le secours de Dieu lui-même, vous serez sauvé !

Le roi ne voulut pas se séparer de sa fille tant aimée. Il dit même préférer mourir à tout jamais avec elle !

Alors, saint Gwénolé effleura de sa crosse d'évêque le cœur de la princesse Ahès. Elle glissa aussitôt et tomba dans les flots. Dès qu'elle eut disparu, l'océan arrêta sa course. Saint Gwénolé et Gradlon avaient regagné sains et saufs une terre ferme.

Is la ville, Is la légendaire, avec Ahès sa princesse, venait d'être engloutie.

Longtemps Gradlon fut inconsolable mais il reprit sa vie de roi. Il fit construire sa nouvelle capitale, juste à l'endroit où les rivières Odet et Steir coulent l'une dans l'autre : Quimper, dont saint Corentin fut le premier évêque.

Ahès, elle, Ahès la belle, dès qu'elle fut sous la mer salée, devint une mary-morgane... une fée de l'eau : une sirène.

Quand l'océan est calme, elle laisse des heures durant les vagues lisser ses longs cheveux dorés. Quand il у a tempête, avec sa longue tresse, elle fouette les flots pour les faire danser derrière l'horizon. Quand les nuits sont claires et douces, elle chante quelquefois dans les rochers, aussi bien du côté de Tresmalaouen que de Sainte-Anne-la-Palud, ou même vers les sept îles.



Il у aura un jour – nul ne peut prédire lequel – la résurrection de la ville. Le premier homme à barbe blanche qui verra la flèche de l'église sortir des eaux deviendra le nouveau roi d'Is. Le premier garçon qui assistera à ce prodige deviendra pour toujours l'amant de la belle Ahès pour toutes ses vies dans ce monde ou dans un autre.

Comments

( 17 remarks — Speak here )
(Deleted comment)
mr_stapleton
14th Jan, 2011 04:08 (UTC)
Спасибо, Валич. Собственно, для меня эти переводы - абсолютно то же самое: приятное отвлечение от работы %)
yasnaya_luna
13th Jan, 2011 08:55 (UTC)
Великолепная сказка. У Байетт другая вариация истории о городе Ис, пугающая. А эта поэтична и необыкновенна грустна. Я даже слышу мелодию, под которую танцует Ахес - "Легенда о Розе-Тюльпане" Романо Муссумара.
mr_stapleton
14th Jan, 2011 04:12 (UTC)
Вика, я, увы, не настолько хорошо знаком с музыкой Муссумара :(
А что до легенды, то когда я её впервые услышал (прошлой весной во время ирландского тура мы проезжали Бретань), он звучала тоже несколько по-другому. Впрочем, со сказками всегда так ;-)
yasnaya_luna
14th Jan, 2011 18:15 (UTC)
Ах да, по поводу сказки:
"... в Бретани люди построили город на самом берегу моря; открытый город, где корнуальские моряки..."
Почему корнуальские? Это просто название, созвучное Корнуолу?
mr_stapleton
14th Jan, 2011 20:57 (UTC)
Ну да. Две Бретани (Британии), два Корнуаля (Корнуолла) - по каждую сторону пролива...
yasnaya_luna
16th Jan, 2011 18:46 (UTC)
А почему получилось такое дублирование названий, не в курсе?
mr_stapleton
16th Jan, 2011 21:00 (UTC)
Подозреваю, именно из-за того, что по обеим берегам "реки" одни и те же люди жили - кельты там и прочие. И названия давали перебравшиеся, чтобы про дом не забыть. Примеров масса - Новая Англия, Новый Амстердам...
yasnaya_luna
17th Jan, 2011 09:21 (UTC)
В общем, все проще, чем мне представлялось. :)
mr_stapleton
14th Jan, 2011 21:20 (UTC)
Кстати, забавная история вспомнилась по поводу "через пролив". В середине девятнадцатого века в Ирландии был страшный голод, и начался массовый отъезд жителей в Америку. Так вот, ещё через несколько десятилетий оставшиеся в Ирландии говорили про своих уехавших за Атлантику родственников как про людей "с того берега реки" :)
yasnaya_luna
16th Jan, 2011 18:46 (UTC)
Река только широкая-широкая. :)
yasnaya_luna
14th Jan, 2011 18:17 (UTC)
Это одна из композиций мюзикла "Cindy", стилизованная под жигу.
http://www.youtube.com/watch?v=_4Nz-4AEtYI&feature=related
mr_stapleton
14th Jan, 2011 21:03 (UTC)
Спасибо, Вика! Здорово :)
yasnaya_luna
16th Jan, 2011 18:47 (UTC)
Не за что. :)
m_lle_dantes
22nd Jan, 2011 08:59 (UTC)
А у Мельницы помните, из раннего?
"Кэр-Ис лежит на дне морей. проклятье дочери твоей..."
mr_stapleton
23rd Jan, 2011 21:32 (UTC)
Не, раннюю Мельницу я только по Нашему радио слушал, а там максимум одну-две песни крутили...
m_lle_dantes
24th Jan, 2011 07:28 (UTC)
Это из альбома "Лунный день". Я могу на Народ залить, и тогда отправлю в личку)
mr_stapleton
24th Jan, 2011 08:36 (UTC)
Буду очень признателен :)
( 17 remarks — Speak here )

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars