December 28th, 2014

crow

Джон Мильтон. Потерянный рай. IX, 385-472

Сказав, она от мужниной руки [ 385 ]
Свою тихонько отняла, и в рощу
Её, как нимфу, Делии подругу,
Дриаду, ореаду, повлекло;
Но Делии божественней она
Казалась, хоть не стрелы и не лук - [ 390 ]
Орудия труда несла, что ей
И без железа ангелы давали.
Она была как Палес, как Помона,
Что от Вертумна бегала, Церера
Во всей младой красе, как Прозерпина, [ 395 ]
Юпитеру ещё не отдана.
За нею он со страстью наблюдал,
Довольный, но желая, чтоб осталась.
Частенько он просил её вернуться
Пораньше, и она его в ответ [ 400 ]
Просила быть к полудню в их жилище
И всё как можно лучше приготовить
К обеду или отдыху дневному.
О, бедная обманутая Ева,
Мечтавшая вернуться! вот облом! [ 405 ]
Отныне Райский сад вам не предложит
Ни сладкую еду, ни тихий отдых;
В тени цветов прекрасных ждёт в засаде
Посланец Ада, чтоб твой путь пресечь,
Послать обратно, но уже лишённой [ 410 ]
Невинности и веры с благодатью.
Сюда с рассветом заявился Дьявол,
Хотя обличьем просто змей, в попытке
Найти из человечества всего лишь
Двоих, но в них - всю будущую расу, [ 415 ]
Которую себе он выбрал жертвой.
Искал он в поле, в хижине и в роще,
И в тщательно возделанных садах,
В хозяйстве, что несло отраду им;
В тени и у источников искал он [ 420 ]
Двоих, но всё мечтал увидеть Еву
Одну; мечтал, но без надежды - редко
Бывало так; как вдруг мечта сбылась -
Заметил он, что Ева одиноко
Стоит, и за вуалью ароматов [ 425 ]
Видна в сиянье розовых кустов,
Склоняясь к ним частенько - поддержать
Цветочек или стебель, голубой,
Пурпурный, алый, золотой, что вянут
Без помощи, - подвязывая их [ 430 ]
Полоской мирта, позабыв себя,
Цветок нежнейший, от опоры столь
Далёкий, но недалеко от бури.
Он приближался чащами лесными
Под пальмами, под кедром и сосной; [ 435 ]
То смело, то тайком; то виден за
Переплетеньем веток и цветов
Со всех сторон - работой дивной Евы:
Приятней, чем Адониса сады,
Родившегося вновь, и Алкиноя, [ 440 ]
Что принимал Лаэртова потомка,
И чем реальный сад, где мудрый царь
С египетской супругой флиртовал.
И месту он дивился, и персоне.
Как тот, кто, в людном городе томясь, [ 445 ]
Где тесно от домов и нечистот,
Выходит летним утром подышать
У симпатичных деревень и ферм,
И радует его любой пустяк -
Зерна ли запах, сена ли, коров [ 450 ]
И молока, и сельский вид, и звуки;
Случится встретить девушку иль нимфу -
Всё, что казалось милым, в ней приятней,
И словно в ней всё лучшее сошлось:
Так Змей наш с наслажденьем наблюдал [ 455 ]
Узор цветов, уединенье Евы
Столь раннее; и ангельские формы,
Но с мягкими и женскими чертами,
Изящная невинность в каждом жесте
И в каждом шаге зло его смягчили, [ 460 ]
И этот сладкий вид отнял жестокость
У всех его намерений жестоких.
Сам прародитель Зла стоял беззлобным
И даже тупо добрым - ни вражды
Ни капли не осталось, ни коварства, [ 465 ]
Ни ненависти, зависти и мести.
Но жаркий Ад, всегда горящий в нём
Даже в Раю, прервал его отраду
И мучит тем сильней, что видит он
Прекрасное, запретное ему: [ 470 ]
И ярость возвращается, питая
Раздумья о его коварном плане.

*

Collapse )