October 8th, 2014

crow

Поминки по Бэби Доку

Умер Жан-Клод Дювалье (03.06.1951-04.10.2014), он же наследственный и пожизненный президент Гаити Бэби Док (1971-1986). Один из символов «тёмной стороны мира» советских времён. Ни одному школьнику семидесятых не нужно было долго объяснять, что такое «хорошо» и что такое «плохо» на политической карте планеты. Плохо - тот самый Дювалье, Ян Смит, Сайгон. Хорошо - Кастро, Каддафи, Пхеньян.
Точно, именно при них, папе и сыне Дювалье, и правили бал в стране пресловутые тонтон-макуты. Именно о них и писал обласканный советской официальной критикой несоветский писатель Грэм Грин. За почти тридцать лет (1957-1986) правления семьи Дювалье на Гаити были убиты, по разным оценкам, до 60 тысяч их политических противников.

Но в феврале 1986-го, за несколько дней до того, как на другом конце света начался очередной (XXVII) исторический съезд КПСС, Бэби Док, отказавшись участвовать в разворачивавшейся на Гаити гражданской сваре, покинул страну. Сказав при этом тем, кто называл его режим диктатурой: «Если бы я был диктатором, я бы сделал всё, что в моих силах, чтобы остаться у власти». А четверть века спустя, через год после оставившего страну в руинах землетрясения января 2010-го, вернулся, заявив: «Я приехал, чтобы помочь народу Гаити и выразить ему свою солидарность».
Естественно, через пару дней не скрывавшийся Дювалье был арестован, и ему предъявили достаточное количество обвинений, чтобы не сомневаться как минимум в пожизненном сроке. Однако умер он в своём доме от инфаркта.

Я никоим образом не пытаюсь изобразить Дювалье-младшего хорошим президентом и образцом для подражания. Но обратите внимание: какая же страшная смерть пришла к одному из его оппонентов по той затёртой до дыр политической карте 70-х, большому другу советского народа, основателю Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии и автору Зелёной Книги - Муамару Каддафи...
crow

Джон Мильтон. Потерянный рай. VII, 387-448

И Бог сказал: "Пусть в водах народятся
Рептилии с немеренным потомством,
А в небе пусть пернатые кишат,
Чьи крылья отражаются на тверди!" [ 390 ]
И создал Бог больших китов, и всех
Ползучих душ живых, что в изобилье
По роду своему плодились в водах,
И множество родов крылатой дичи;
Увидел - хорошо; благословил: [ 395 ]
"Плодитесь, размножайтесь, и моря,
Озёра, реки, воды наполняйте;
Пусть будет больше дичи на земле!"
И вот моря, заливы, ручейки
Наполнились бесчисленною рыбой, [ 400 ]
Что в плавниках и блёстках чешуи
Скользила под зелёными морскими
Волнами. Часть, одни или попарно,
В водорослях росли или в ветвистых
Кораллах, или солнцу, промелькнув, [ 405 ]
Показывали золото одежд;
А то, в жемчужных ракушках укрывшись,
Искали пищу, или под камнями
Еду в доспехах ждали; гладкокожи,
Дельфины прыгали; а часть побольше, [ 410 ]
Громадной массой колыша, нагнала
Шторм в океане. Там Левиафан,
Крупнейший из живых существ, в глубинах
Простёрся, то ли спит, то ли плывёт,
Как остров, и сквозь жабры море входит [ 415 ]
В него, а вытекает через хобот.
На тёплых берегах, в пещерах, в топях
Потомство, скорлупу едва разбив
Несмелым стуком, вылупилось робко
Птенцами, чтобы вскоре, оперившись, [ 420 ]
Подняться на крыло и, режа воздух,
Отвергнуть землю, с клёкотом взлетев
Под облака. Там аисты с орлами
На скалах и на кедрах вили гнёзда.
Часть просто так летала; часть, мудрее, [ 425 ]
Прокладывала путь, собравшись строем,
Знакомая со временами года,
Стремя свой караван над морем ввысь
И над землёй друг другу помогая
Крылом в полёте: так журавль стремится [ 430 ]
В свой ежегодный путь на крыльях - воздух
Дрожит от их неисчислимых перьев.
С ветки на ветку с песнями пичужки
В лесу порхали на цветастых крыльях
До вечера; серьёзный соловей [ 435 ]
Всю ночь, не умолкая, нежно пел.
Другие в серебре озёр и рек
Купали грудки; лебедь с шеей-аркой,
Под белизной крыла укрытой гордо,
Величественно лапой грёб; но часть [ 440 ]
От ила отрывалась, поднимаясь
К воздушным небесам. Кто по земле
Шагал - петух, чьи крики возвещают
Час тишины; или другой, украшен
Хвостом прекрасным в радужных узорах [ 445 ]
С глазами. Так вода обильна рыбой,
А воздух полон дичи стал. И вечер,
И утро возвестили пятый день.

*

Collapse )
crow

Игры с Юго-Запада: в Наполеона 19/09/2014, в кубики 03/10/2014

Очередной дуплет ВРБ: в одном из недавних интервью Валерий Романович сам говорил, что в последнее время спектакли у него хорошо ставятся парами - то музыкальными, пусть "Аккордеоны" и "Гитары" и оказались разнесены по времени, то вот сейчас игровыми. И игры получились - не сказать, чтобы весёлые.

Главным бросающимся в глаза объединяющим оба спектакля моментом оказывается, казалось бы, не подготовленный предыдущими событиями на сцене всплеск жестокости в конце. Но если в "Наполеоне" император, до того казавшийся не столь кровожадным, как Калигула (сравнения напрашиваются, поскольку Олег Леушин перенёс на французского правителя многие черты правителя римского), решает сыграть в шахматы с лже-Этвудом до буквальности вслепую внезапно, то в "Кубиках" появление девочки Светы, блестяще сыгранной Ольгой Авиловой, размывает (так и хочется сказать "запойное") веселье играющих в кубики мальчишек постепенно. Но эффект от ужаса, проникающего под кожу по капле, не становится меньшим.

Нельзя сказать, что нагнетание черноты стало для Беляковича чем-то совсем новым. "Dostoevsky-Trip" Сорокина ничуть не менее жуток, да и канторовский "Бабуин" вполне себе ужасен. Однако здесь тьма, накрывшая ненавидимый прокуратором город подмостки ЮЗ, слишком густа, и тебя накрывает после спектакля сильнее именно за счёт, очевидно, продуманного кумулятивного эффекта: мощь тьмы более чем удваивается сдвоенной премьерой.

Обидно, что попытки разобраться в оттенках чёрного несколько заслоняют при мысли о спектаклях игру актёров. А посмотреть там есть на кого. В "Кубиках" великолепна, как я уже упоминал, Оля Авилова, прекрасен ставший редким гостем на сцене Денис Шалаев, очень хороши и все остальные мальчишки, а уж Ольге Ивановой за упражнение на бревне, думаю, и гимнастические судьи высший балл бы поставили. В "Наполеоне" я наконец-то по-настоящему рассмотрел замечательный талант Сергея Бородинова, лишний раз убедился в мощи Евгения Бакалова. А вот кого не понял - так это лже-Этвуда (Михаил Инчин) и доктора (Александр Куприянов). Доктор показался излишне суетлив. А роль актёра-лейтенанта почему было не дать, например, своему Максиму Лакомкину? Если же Инчина взяли в труппу, то - зачем???? учитывая, что хороших артистов на ЮЗ и так выше крыши, а актрис раз, два, и обчёлся...