February 23rd, 2014

crow

Лыжи, 50 километров. Россия

Именно так - хотя состязания индивидуальные. Легков и Вылегжанин всю дорогу бежали в первых рядах лидирующей группы, Черноусов - чуть поглубже. Обычно критичной становится последняя пятёрка, но тут дождались последнего километра. Александр Легков рванул первым, Максим Вылегжанин за ним, а перед Ильёй Черноусовым болтался норвежец Мартин Сундбю. И Илья прошёл его на выходе на финишную прямую, а на ленточке они с Максимом выдёргивали лыжи вперёд для фотофиниша. Легков - чемпион! Трое на пьедестале!!!!
crow

Джон Мильтон. Потерянный рай. II, 746-814

Ответила ему Стражница Ада:
"Ты что, меня забыл, и я тебе
Уже противна? А считал красоткой
В Раю, когда в собранье, на глазах
Всех серафимов, что с тобою вместе [ 750 ]
Пытались свергнуть райского царя,
Тебя вдруг боль внезапная пронзила,
Твой взгляд померк, и закружилось всё
Во мгле, и пламя с головы срывалось,
И тут отверстье распахнулось слева, [ 755 ]
Тебе подобно красотой и формой,
И вышла я с оружием, сияя,
Из головы твоей. Все изумились
В Раю, но поначалу испугались,
Грехом меня назвали и сочли [ 760 ]
Дурным знаменьем; но, узнав поближе,
Мои простые чары полюбили
Упрямцы - вот хоть ты, кто часто видел
Во мне свой идеальный образ, сам
Влюбился; и настолько счастлив был [ 765 ]
Со мною тайно, что моя утроба
Потяжелела. Началась война,
Рай полем боя стал, и победил
(А кто ж ещё?) наш Всемогущий Враг,
А нам досталось пораженье, путь [ 770 ]
Сквозь Эмпиреи. Падали вы все,
Вниз головою сброшенные в Ад,
Вот в эту бездну. С вами я летела,
И в это время мне надёжный ключ
Вручили, наказав ворота эти [ 775 ]
Навеки запереть, чтоб не прошёл
Никто, коль не открою. Я сидела
Одна, в раздумьях, но недолго: пузо,
Что ты оставил мне, росло всё больше,
И шевелилось, издавая звуки. [ 780 ]
И вот твой жуткий сын единородный,
Вот этот отпрыск путь пробил жестоко
В моём нутре, меня скрутило болью,
И покорёжена с тех пор я снизу;
Но порождённый мной самою враг [ 785 ]
Уже спешил, оружьем потрясая,
Уничтожать. Я закричала: "Смерть!"
Сотрясся ад, услышав злое имя,
Из всех пещер неслось обратно: "Смерть!"
Я побежала, он за мной (скорее [ 790 ]
От похоти, чем гнева), и, догнав,
Мной, матерью, он овладел постыдно
И, заключив в кошмарные объятья,
Насильем породил чудовищ этих,
Что бесконечным криком окружают [ 795 ]
Меня, как видишь, каждый час зачаты
И рождены, с сочувствием безмерным
Ко мне: ведь в их родившую утробу
Они приходят снова - выть и есть
Меня, их пищу; а наевшись, вновь [ 800 ]
Меня пугают, окружая страхом:
Нет мне ни отдыха, ни передышки.
Передо мной сидит угрюмый враг -
Смерть, сын мой, направляющий их всех;
Съедят меня, родителя, ведь пищи [ 805 ]
Другой им нет; но знает он, что мой
Конец - ему конец; и знает: я -
Горький кусок, ему отрава, где бы
Он ни был: так судило Провиденье.
Но ты, отец, беги, предупреждаю, [ 810 ]
От смертных стрел его, и не надейся
Уйти живым из этих прытких рук,
Пусть и смягчённых небом: их удары
Лишь царь небес способен пережить".

*

Collapse )