April 10th, 2009

crow

Дерек Уолкотт. Смерть города в огне







Когда горячий проповедник выровнял всё, кроме утыканного церквями неба,
Я салом написал повесть об умирающих в огне городах;
Под взглядом свечи, коптившей сквозь слёзы, я хотел бы
Рассказать, и не только в воске, о вере, лопнувшей как провода.
Целый день я бродил, пробираясь сквозь раскрошившийся камень,
Ошарашенный каждой стеной, что стояла средь улицы наглым лжецом;
Каменными птицами кричало небо, и облака стали тюками,
Раздираемыми мародёрами и белыми - под таким-то огнём.
У дымящегося моря, по которому ходил Христос, я спросил - зачем
Человек вощит свои слёзы, когда рушится его деревянный мир?
В городах листья стали бумагой, но холмы стояли хлопьями веры;
Мальчишке, бродившему целый день, каждый лист зелёным примером
Возвращал дыханье любви, что казалась мертвее чугунных гирь,
Благословлял смерть и крещенье огнём.



Derek Walcott. A City's Death By Fire

After that hot gospeller has levelled all but the churched sky,
I wrote the tale by tallow of a city's death by fire;
Under a candle's eye, that smoked in tears, I
Wanted to tell, in more than wax, of faiths that were snapped like wire.
All day I walked abroad among the rubbled tales,
Shocked at each wall that stood on the street like a liar;
Loud was the bird-rocked sky, and all the clouds were bales
Torn open by looting, and white, in spite of the fire.
By the smoking sea, where Christ walked, I asked, why
Should a man wax tears, when his wooden world fails?
In town, leaves were paper, but the hills were a flock of faiths;
To a boy who walked all day, each leaf was a green breath
Rebuilding a love I thought was dead as nails,
Blessing the death and the baptism by fire.