January 31st, 2008

goalkeeper

Грэм Полл, Любляна, 1 сентября 2001, пенальти

From 'Seeing Red' by Graham Poll

...Когда я судил отборочный матч чемпионата мира между Словенией и Россией, некоторые русские гадали, не брал ли я взятку. Возможно, их подозрения основывались на факте, что подкуп в России не так уж редок. Алекс Спирин, долго судивший в этой стране, как-то сказал мне: "Тяжелее всего судить игру, когда её результат тебе уже сообщили".
Моя игра, в словенской столице Любляне, второй раз в карьере свела меня со Сречко Катанецем, тренером сборной Словении. Мне приходилось иметь с ним дело во время матча Евро-2000 против Югославии, когда я был четвёртым арбитром, а он всю игру пытался давить психологически. Как только против его команды назначался штрафной, он вскакивал на ноги в технической зоне, жалуясь и требуя от всех судей честности к Словении.
Ты можешь психологически отгородиться от подобных вещей, но разве они не влияют на тебя подсознательно? Не слишком ли сильно ты стараешься выглядеть честным? Например, после удаления четыре из пяти следующих штрафных обычно назначаются в пользу команды, оставшейся вдесятером. Ни один рефери, работавший на высшем уровне, не скажет, положа руку на сердце, что ни разу не поддался влиянию умного тренера или враждебной толпы.
В той люблянской игре Катанец гнул свою линию весь первый тайм, так что в перерыве я предупредил его насчёт поведения. Он извинился и во второй половине успокоился, но я не могу делать вид, что на каком-то уровне не осознавал его настойчивой позиции, что Словения - маленькая нация, к которой футбольные чиновники относятся предвзято.
По ходу матча россияне постоянно придерживали соперников при угловых. Я предупредил одного русского защитника, особенно рьяно хватавшегося за майки, что если он сделает это снова, я назначу пенальти. На последних минутах, при счёте 1-1, словенцы подавали угловой, и русский защитник вновь занялся тем же. Я свистнул и показал на точку. Дошёл ли до меня нажим? "Искал" ли я случая, поскольку Катанец посеял семена сомнений относительно нечестности? Увидел ли я в хватании за майку больше, чем думал?
Тогда я считал своё решение честным. Но теперь, задним умом, знаю, что совершил ошибку. Пенальти в Словении подтвердил мне две вещи. Первое - что рефери запоминают по тому, что они делают, а не по тому, что они пропускают. Второе - что время решения лишило его доверия. Я хочу сказать, что в том матче вопрос хватания за майки был решён слишком поздно. Мне следовало сделать это гораздо раньше. И поскольку я долго это позволял, когда я наконец среагировал на нарушение, решение вызвало возмущение, поскольку не было логичным продолжением предыдущих решений.
Хватание за майки, борьба, задержки, блокировка и общая вседозволенность при угловых и стандартных положениях представляют проблему для судей - но не проблему для игроков. Они принимают это как часть игры. Они практикуются в этом каждый день на тренировках - и делать, и отпираться от сделанного - и рассматривают как часть своей работы. Но это не значит, что это правильно.
Сложность для судей заключается в том, что при каждом угловом и каждом штрафном случаются три-четыре нарушения. Обе стороны виноваты, так кого наказывать? В мои последние судейские годы нас призывали вмешиваться перед подачей уголового. Нам предлагалось сигнализировать, чтобы удар пока не производился, и затем читать лекции худшим нарушителям. Но на самом деле это ничему не мешает - штрафная площадка по-прежнему выглядит как сельский праздник с танцами, где каждый хватает своего визави.
А с судьями получается так - они думают: "Я должен что-то сделать. В следующий раз я должен что-то дать". Но в следующий раз ты видишь, как кто-то придерживает оппонента, а перед самым ударом отпускает его, и ничего не даёшь. И думаешь: "В следующий раз". Затем ты наказываешь кого-то во время толкотни и свалки при следующем угловом, но это может быть даже не вдвое меньше всех толчков и пиханий, происходивших раньше. Проще всего мне было б теперь, когда я ушёл, прочитать суровую проповедь будущим коллегам и сказать: "Вы должны разобраться с этим". Но правда-то в том, что я не решил эту проблему, пока судил.
В Словении я дал один пенальти, слишком поздно по ходу матча, чтобы он вызывал доверие. Миленко Ачимович забил с точки, и Словения выиграла 2-1. Только одна страна квалифицировалась автоматически. Россия лидировала в группе, Словения шла второй. Очень важная для них победа стала потенциально очень опасным поражением для России.
После финального свистка словенцы слишком увлеклись празднованием, чтобы обращать внимание на арбитра. Ни полицейские, ни служба безопасности, ни стюарды не помогли мне, когда я покидал поле. Русские разгневались из-за пенальти, а больше всех - Александр Мостовой, их полузащитник-созидатель. Я верю, что Мостовой считал меня "купленным". И верю, что он мог оскорбить меня действием, если бы Фил Шарп, один из помощников, не сделал из своего флажка барьер.
Пробившись в судейскую комнату, мы узнали, что Хорст Брунмайер, швейцарский наблюдатель матча от ФИФА, поставил мне хорошую оценку. Он сказал, что пенальти был спорным, но я провёл "такой хороший матч до этого".
Русские газеты не согласились. Спорт-Экспресс заявил: "Судья Полл повёл себя в Любляне, как бандит с большой дороги". Советский спорт назвал моё решение "убийством на глазах миллионов".
На следующее утро я вышел прогуляться с помощниками (Филом Шарпом и Дэйвом Бэбски) и четвёртым арбитром Энди Д'Урсо. Мы шли по парку и проходили мимо большой церкви. Служба закончилась, и прихожане беседовали друг с другом за дверями храма. Большинство оглянулось на нас, поскольку в тренировочных костюмах ФИФА мы выглядели подозрительно. Так что мы их тоже поприветствовали по-дружески: пара добрых слов, улыбки и поклоны. Ничего. Только каменные взгляды в ответ, что нам показалось странным.
Позже представитель принимающей стороны устроил нам небольшой тур. Он показал нам парк, и мы заметили, что были тут утром. Упомянули красивую церковь. Он сказал: "Это русская православная церковь". И всё стало ясно. Паствой были русские, совсем не расположенные улыбаться мне.
В рапорте в ФИФА я написал, что Мостовой пытался оскорбить меня действием, но не думаю, чтобы они что-то предприняли. В итоге Россия выиграла групповой турнир, а Словения пробилась в финал чемпионата мира через стыковые матчи. Я опасался, что спорное решение может повредить моим собственным шансам попасть в финал. Так я рассматривал каждую игру: поможет ли она или помешает мне достигнуть следующей цели в карьере?
Постскриптум к словенскому матчу наступил летом 2003-го, когда меня пригласили в Москву судить товарищеский матч в рамках кампании против расизма. За всю игру я не показал ни одной карточки, и Николай Левников, бывший российский судья, член судейского комитета УЕФА, сказал, что меня будут рады видеть в России всегда. Данная грифельная доска была вытерта начисто.